Канчельскис сравнил нынешний «Спартак» с басней Крылова, намекая на классический сюжет о героях, которые тянут воз в разные стороны и в итоге не двигаются с места. По мнению ветерана, главный источник проблем «красно‑белых» — не в качестве футболистов и не в тренерском штабе, а в хаотичном и противоречивом управлении клубом.
По словам бывшего игрока сборной России, в московском клубе слишком много центров влияния. Руководители, спортивные директора, люди, принимающие решения по трансферам и кадровой политике, часто мыслят по‑разному и не готовы выработать единую стратегию. В результате «Спартак» напоминает персонажей из крыловской басни: каждый тянет в свою сторону, а общий вектор развития теряется.
Канчельскис подчёркивает: у команды есть потенциал, в том числе за счёт качественных российских игроков, но отсутствие чёткого курса сводит на нет многие сильные стороны. Меняются тренеры, перезагружается состав, но клуб продолжает ходить по кругу — отсюда хроническая нестабильность результатов и отсутствие долгосрочного прогресса.
Отдельно ветеран отмечает проблему преемственности. В клубе регулярно говорят о ставке на своих воспитанников, однако на практике курс меняется от сезона к сезону. Один тренер делает акцент на молодёжи, следующий требует опытных легионеров, третьему нужен полный перезапуск состава. В таких условиях даже перспективные футболисты теряются и не всегда понимают, как им развиваться внутри системы.
Ситуацию усугубляет и постоянное давление ожиданий. «Спартак» по‑прежнему воспринимают как клуб, который обязан бороться за титул каждый сезон, но при этом внутри организации часто ведут себя так, будто время терпит и можно в очередной раз начать «с нуля». Канчельскис считает, что именно это противоречие — между амбициями и реальной управленческой практикой — и превращает клуб в сюжет для басен и саркастических сравнения.
При этом ветеран не ставит крест на «Спартаке». Он подчёркивает, что история, база болельщиков, инфраструктура и имя клуба позволяют в короткие сроки вернуть команду в лидеры, если на вершине вертикали управления будет принята понятная и последовательная стратегия. Главное, по его мнению, — перестать жить в режиме постоянного пожаротушения и реакций на каждое неудачное поражение.
В контексте последних новостей вокруг «Спартака» особенно заметен контраст с другими российскими клубами, которые пытаются выстраивать системную работу. На фоне обсуждения главных событий футбольной недели нередко вспоминают пример «Краснодара», где делают ставку на академию и планомерное развитие молодых игроков. Самым неожиданным воспитанником этого клуба нередко называют тех футболистов, кто выходит на высокий уровень без громких трансферов и дорогих кампаний, а за счёт грамотной подготовки и доверия тренеров.
Канчельскис обращает внимание и на то, как по‑разному выстраивается вертикаль власти в топ‑клубах. Если в одних командах главный тренер получает реальное влияние на кадровую политику и долгосрочные решения, то в «Спартаке», по его мнению, нередки случаи, когда наставник узнаёт о некоторых шагах постфактум. Это бьёт по его авторитету в раздевалке и создаёт ощущение временности его роли.
На другом полюсе — пример «Зенита», где Сергей Семак давно стал не просто тренером, а лицом проекта. Однако даже там, как отмечают эксперты, тревога перед юбилейным сезоном не случайна. Возникают вопросы: может ли команда растерять очки в ключевые моменты, выдержит ли состав плотный график, хватит ли глубины скамейки? Семак, по сути, вынужден учитывать не только спортивные задачи, но и психологическую нагрузку, связанную с ожиданиями болельщиков и руководства.
Тема возможного срыва титула «Зенита» на юбилейный год поднимается неслучайно: доминирование одного клуба всегда вызывает повышенное внимание к малейшим признакам кризиса. Любая осечка тут же становится поводом обсуждать, насколько команда всё ещё голодна до побед и не наступает ли фаза перезагрузки. В этом контексте судьба «Спартака» служит для многих своеобразным предупреждением: даже мощный бренд не гарантирует стабильности без правильного управления.
Канчельскис подчёркивает, что разница между успешными и нестабильными проектами нередко кроется не в количестве денег, а в ясности планов. Когда у клуба есть продуманный вектор развития, легче формировать состав, находить баланс между легионерами и своими воспитанниками, выстраивать работу академии. Там, где решения принимаются эмоционально и ситуативно, команды чаще всего зависают в статусе «вечно перестраивающихся».
Отдельного внимания заслуживает линия атаки «Спартака». В последние сезоны важная ставка делается на Александра Соболева, который призван стать главным наконечником атак. Его физические данные, умение цепляться за мяч и играть корпусом позволяют строить игру с активным использованием навесов и верховой борьбы. Однако вокруг нападающего должна работать отлаженная система: полузащитники обязаны своевременно доставлять ему мяч, а фланги — создавать достаточное количество моментов.
В обороне ситуация сложнее. Здесь нередко упоминается Иван Дивеев, на которого приходится «верить по максимуму». Это доверие — одновременно и шанс, и риск. Молодому центральному защитнику нужно не просто демонстрировать индивидуальный прогресс, но и становиться опорой для всей линии обороны. Любая ошибка на его позиции мгновенно становится заметной и может стоить команде очков, что только усиливает давление.
Проблема «Спартака» в защите, как подчёркивают специалисты, не ограничивается персоналиями. Вопрос в организации игры: насколько чётко отлажены перестроения, как работает подстраховка, готов ли опорный полузащитник закрывать зоны, когда центральные защитники выходят на перехват. Без качественной командной работы даже талантливые игроки выглядят уязвимо, и это хорошо видно на фоне более структурированных соперников.
Интересен и психологический аспект. Нападающие вроде Соболева зачастую находятся под прицелом критики за малейшую засуху голов, тогда как защитников, включая Дивеева, винят в каждом пропущенном мяче. В клубе с высокими амбициями любая ошибка многократно усиливается информационным фоном, и не каждый футболист готов к такой нагрузке. Здесь важна роль тренерского штаба и спортивных психологов, которые должны помочь игрокам сохранять уверенность.
Если рассматривать ситуацию шире, можно увидеть ещё одну закономерность: клубы, которые последовательно выстраивают модель развития, реже зависят от «спасителей» в виде одной звезды. Они стараются распределять ответственность по всей команде, формируя костяк из 5–6 ключевых исполнителей. В «Спартаке» же слишком часто пытаются найти одного лидера — будь то тренер, форвард или молодой защитник, — который в одиночку решит клубные проблемы.
Для выхода из этого замкнутого круга, по мысли Канчельскиса, нужны не точечные, а системные изменения. Чёткая структура управления, понятная роль каждого участника процесса, доверие к выбранному тренеру на дистанции не одного, а нескольких сезонов — всё это способно превратить клуб из персонажа басни в реального претендента на трофеи. Без этого любое усиление состава будет напоминать попытку чинить фундамент, меняя только окна и фасад.
В перспективе «Спартак» может использовать накопленный опыт неудач как ресурс для обновления. Анализ ошибок в подборе тренеров, трансферной политике и коммуникациях внутри клуба может стать отправной точкой для нового курса. Главное — перестать жить миражами и честно признать: без единства в руководстве и общей идеи даже самые громкие имена в заявке не помогут вернуться на вершину.
Такое сравнение с басней Крылова, которое использует Канчельскис, — не просто образная критика, а попытка обозначить глубинную проблему. Вопрос сегодня стоит не в том, есть ли у «Спартака» классные игроки, а в том, сможет ли клуб наконец‑то двигаться в одном направлении, а не разрывать себя внутренними противоречиями. Только тогда споры о том, кто в атаке — ключевая ставка, а в защите — главный надежный игрок, будут вестись уже в контексте борьбы за конкретные трофеи, а не в попытках объяснить очередной срыв сезона.